Про Фероциану

Фероциана. Что за странное имя? Людям проще было звать её Ферей. Потом «р» обточилось, сгладило свои дребезжащие края, превратившись в «л». С годами Феля превратилась в тётю Фелю, а в какой-то момент мы, соседские дети, стали звать её бабой Фелей. Она нередко баловала нас, угощала вкусными конфетами. Может, потому что своих детей и внуков у неё не было...
Баба Феля иногда рассказывала о прошлом. По мере того, как я рос, рассказы эти обрастали подробностями.
Феля родилась в маленькой белорусской деревушке. С детства знала, что такое нелёгкий крестьянский труд. Унывать не любила, росла работящей, весёлой девчонкой. Выйти замуж не успела – началась война, пришли немцы. Через какое-то время Фелю вместе с односельчанами угнали в Германию работать.
Полуголодный паёк, бесконечный рабочий день на фабрике немецких господ, потом возвращение в холодный лагерный барак на ночёвку. И так по кругу, долгие-долгие месяцы, начавшие складываться в года. Каким-то чудом ей удалось выжить и вернуться домой, а многие другие остались лежать в чужой земле.
Потом Феля уехала в Ригу, трудиться на местной мануфактуре - в разорённой стране повсюду не хватало рабочих рук. Так и осталась на этом производстве до самой пенсии. Вот её благодарности - лежат у меня на столе. Ударница, передовик, отличница... Привычка к честному труду, завещанная предками.
В её огороде алеют тюльпаны, расцвечивая наши весенние дни. Летом ещё будут розы, гортензии, георгины. Баба Феля до самой глубокой старости не бросала работать на земле. Утомившись, любила сидеть на скамейке посреди цветочных клумб и греться на солнце. Девятого мая, расположившись на той самой скамейке, она всегда вспоминала одну историю.
Весной 45-го года в лагере дела стали совсем плохи. Немцы всё меньше кормили узников, а под конец и вовсе перестали. Издалека ветер доносил приглушённые звуки стрельбы. В какой-то момент охрана лагеря собралась и покинула территорию, заколотив за собой ворота. Заключённым под страхом расстрела запретили приближаться к выходу или как-то иначе пытаться сбежать. Ослабевшие люди особо и не пытались. Прошел слух, что немцы вернутся, чтобы всех расстрелять. Узники сидели и угрюмо ждали своей участи. Потом послышался грохот, и ворота с треском распахнулись. Люди молились, думая, что настал их смертный час. Но в воротах показался странный чёрный человек. Черный в буквальном смысле. Так Феля впервые в жизни увидела негра. Тот был в незнакомой форме американской армии. Улыбнувшись, он жестом показал, что можно выходить. Никто не понимал, что именно он говорит, но все тут же осознали главное – война закончилась!
А потом была целая жизнь... Довелось Феле пережить и схоронить двух своих мужей. Судьба отмерила старушке так много лет, словно пытаясь компенсировать что-то утраченное, невозвратимое...
Она любила меня, как собственного внука. Берегла и заботилась, как умела...

Другую свою историю она рассказывала всего однажды. Когда их угнали в Германию, первым пунктом назначения стал лагерь смерти Дахау. Нет, их не собирались умертвлять, они как раз ещё нужны были для работы на благо Третьего Рейха. Просто в Дахау остарбайтеры проходили сортировку и «первичную обработку». В эту обработку входил и медицинский осмотр. Во время осмотра добрый немецкий доктор делал всем уколы. Как оказалось, уколы эти приводили женщин к неизлечимому бесплодию. Нацистские «сверхлюди» считали, что славянским «недочеловекам» детей иметь ни к чему. И дело своё они, к сожалению, знали крепко.

Этой осенью бабуля ушла от нас. Помните её, люди.
С Днём Победы!

Дядя Ваня

У моего соседа дяди Вани был домик и сад. На старости лет он выращивал саженцы яблонь, груш и слив. У многих людей в округе росли и плодоносили деревья, подаренные этим приветливым маленьким старичком. Пройти мимо его дома и не перекинуться парой слов с деловитым садоводом было решительно невозможно. Таким вот образом досталось несколько саженцев и мне.

Поминали мы одну старушку. Дядя Ваня, выпив третью стопку, как-то странно посмотрел на меня и, необыкновенно смущаясь, сказал:
-Сынок, а мы ведь с дедом твоим в одной роте воевали...
-Знаю, Иван Пармёныч.
-А знаешь, сколько нас живых-то осталось? - он растопырил пятерню, будто бы собравшись считать, задумчиво посмотрел в ладонь, потом сжал кулак и бессильно опустил его.
Выпив ещё, он опять заговорил. Тихонько, чтоб не привлекать внимание собравшихся.
-Ноги. Они хотели отнять мои ноги, - он выразительно провел руками выше колен. Я недоумённо хлопал глазами. - В госпитале. Осколками так разворотило. А у меня, если что, пистолет был. Я, правда, не доставал его. Но говорю: "Э, нет, пилу свою уберите-ка!" И вылечили.
Дядя Ваня огляделся, не смотрит ли кто на нас. Потом одним движением задрал широкую штанину до самого верха. Его нога даже спустя полвека выглядела так, будто на ней развернулась танковая колонна. Старик вернул штанину на место.
-Хочешь, покажу вторую?
Я жестом остановил его.
-Дядя Ваня, давайте лучше выпьем.

Уж больше десяти лет Ивана Парменовича нет.
Деревья готовятся цвести.

Вечная память и слава.

О пользе примитивной науки.

За окном сносят руины старых дач. Народу понагнали: рабочие, шоферы самосвалов, экскаваторщики. Прораб бегает, суетится. Дяденька какой-то на взрослой тачке приезжал, наблюдал покровительственно.
Будки сломали, кусты-деревья спилили, успешно всё это увезли. Принялись мокрую землю (там всё изрядно заболочено) экскаватором складывать в контейнеры для строительного мусора. Зачем им земля понадобилась - не знаю, фикус не в этом. Контейнеры большущие: сравнивая со стоящими рядом людьми, я определил размер как 2 х 2.5 х 8. Это 40 кубометров. Экскаваторщик работал яростно и вскоре заполнил все контейнеры доверху. Нет, вы не поняли... Мокрой землей он их заполнил. Доверху. Даже если бы он их залил дистиллированной водой, это уже было бы 40 тонн, а тут получалось 80, не меньше. Я наблюдал за процессом со всё возрастающей ажиотацией. Таки да, они попытались поднять контейнеры на грузовики. Грузовики, разумеется, легко поднимали себя, а не контейнеры.
Многочисленные участники действа опустошили все свои лексические запасы и способности к жестикуляции, но контейнеры погрузить так и не удалось. Через несколько часов они додумались, что надо бы их разгрузить, оставив примерно пятую часть, после чего работа пошла.

Это ж какую беспощадную пользу я мог бы наносить, если б заместо смотрения в окно меня к работе приставить!
normal

Новая Зеландия, заметки на полях.

*Чтобы у меня сразу же не осталось сомнений в том, куда я приехал, новозеландские погранцы расположили штамп в паспорте вверх ногами.
Позже австралийские стражи границы, видя столь креативный подход и не желая уступать коллегам, решили отметиться на страничке «Выборы».
Collapse )
normal

Внезапно о гуслярах

"...Так, в исходе VI века на берегах моря Балтийского жили мирные и счастливые славяне, коих он напрасно хотел вооружить против греков и которые отказались помогать ему войском. Сей случай, описанный византийскими историками, достоин любопытства и примечания. "Греки (повествуют они) взяли в плен трех чужеземцев, имевших, вместо оружия, кифары, или гусли. Император спросил, кто они? Мы - славяне, ответствовали чужеземцы, и живем на отдаленнейшем конце Западного океана (моря Балтийского). Хан аварский, прислав дары к нашим старейшинам, требовал войска, чтобы действовать против греков. Старейшины взяли дары, но отправили нас к хану с извинением, что не могут за великою отдаленностию дать ему помощи. Мы сами были 15 месяцев в дороге. Хан, невзирая на святость посольского звания, не отпускал нас в отечество. Слыша о богатстве и дружелюбии греков, мы воспользовались случаем уйти во Фракию. С оружием обходиться не умеем и только играем на гуслях. Нет железа в стране нашей: не зная войны и любя музыку, мы ведем жизнь мирную и спокойную. - Император дивился тихому нраву сих людей, великому росту и крепости их: угостил послов и доставил им способ возвратиться в отечество". Такое миролюбивое свойство балтийских славян, во времена ужасов варварства, представляет мыслям картину счастия, которого мы обыкли искать единственно в воображении..."

Н.М.Карамзин, "История государства Российского"
normal

(no subject)

Я всегда догадывался, что дети только прикидываются несмышлёнышами. Если речь идет о каких-то мелочах, они могут нести разнообразную ерунду. Это ведь прекрасная возможность пофлудить и потроллить окружающих :) Но если то, что они хотят высказать, идет из самой глубины их детского сердца, они делают это четко, ясно, лаконично. Редкий взрослый так умеет. И уж точно взрозлый не выскажется так откровенно и прямо. Не осмелится.
А потом, обдумывая сказанное, понимаешь, что ребенок ещё и наблюдателен, как снайпер. И любит тебя, да-да.
normal

Голуби мира

Все видели, какую сейчас изготавливают сетку для заборов? Внутри металлическая проволока, снаружи зеленый полиэтилен. Ну и из всего этого наплетены шашечки разной формы и размера.
Но вчера в "Депо" я нашел новое воплощение дизайнерской мысли. Продавалась закатанная в точно такой же полиэтилен КОЛЮЧАЯ проволока. Потрогал недоверчиво. Не колется. Сильнее потрогал. Та же фигня. Напрыгнул с наскоку прямо на моток. Повреждений не получил.
Так гламур незаметно победил здравый смысл.